Только церемоніи обрученія дожа съ моремъ давно не видали венеціанцы.
А этотъ праздникъ былъ любимѣйшимъ для народа, когда народъ этотъ имѣлъ самоуправленіе, свое правительство, и дожа во главѣ этого правительства.
Въ день, назначавшійся для празднованія, il Bucintoro -- роскошнѣйшая галера республики, разцвѣченная знаменами и разукрашенная коврами и позолотою, съ дожемъ, важнѣйшими членами правительства, иностранными посланниками и цвѣтомъ венеціанскихъ женщинъ въ праздничныхъ одеждахъ на палубѣ,-- двигалась при громѣ музыки отъ палаццо св. Марка къ Адріатикѣ.
Кортежъ Буцинторо составляли множество другихъ галеръ и безчисленное число убранныхъ по праздничному гондолъ, на которыхъ находилась большая часть населенія.
И была ты прекрасна въ такіе дни, царица Адріатики, когда твои Дондоло и Морозини бросали въ морскую глубь кольцо, торжественно объявляя море невѣстой республики, и какъ бы гарантируя этимъ то, что оно будетъ снисходительно къ морякамъ-венеціанцамъ. И была ты сильна тогда, республика, насчитавшая тринадцать вѣковъ своего существованія, и еслибы вслѣдъ за пышными своими обрученіями ты умѣла бы устроивать братскій банкетъ для твоихъ сестеръ, другихъ итальянскихъ республикъ, чужеземецъ, воспользовавшійся вашими раздорами, чтобы погубить васъ, никогда не посягнулъ бы на вашу свободу, никогда не достигъ бы обращенія васъ въ позорное рабство!
Заживите же раны, натертыя на рукахъ вашихъ кандалами; заживите рубцы, которыми покрыто все ваше изможженное тѣло, и не забывайте уже впредь никогда всѣхъ униженій вашихъ, и помните, что только соединенныя,-- вы будете настолько сильны, что совладаете съ каждымъ чужеземнымъ врагомъ!
Чичероне, показывавшій отшельнику всѣ рѣдкости Венеціи, и разсказывавшій ему о томъ, какъ происходила обыкновенно церемонія обрученія дожа съ моремъ, сказалъ ему, улыбаясь: "Знаете ли, намъ все кажется, что мы когда-нибудь снова увидимъ подобную церемонію!"
XII.
Похожденія князя Т.
Въ то время, когда убійцы стерегли князя Т., а друзья наши разыскивали его съ Ченчіо, чтобы предупредить объ ожидавшей его опасности, онъ, ничего не предчувствуя, находился далеко отъ площади св. Марка, въ отдаленномъ концѣ Венеціи.