Приливомъ бѣшенства задохнулся Аттиліо при этихъ словахъ:
-- А какъ мы теперь его высвободимъ? съ замѣтнымъ нетерпѣніемъ спросилъ онъ.
-- Высвободить!? но насъ слишкомъ мало, чтобъ попытка удалась, отвѣтилъ Дентато.
-- Черезъ часъ подойдетъ Сильвіо съ десяткомъ нашихъ; вмѣстѣ мы осилимъ, надѣюсь, всю здѣшнюю стаю сбировъ, добавилъ Аттиліо, съ интонаціей убѣжденнаго человѣка.
По прошествіи нѣсколькихъ минутъ молчанія, Дентато заговорилъ снова:
-- Такъ-какъ ты рѣшился попытать счастія сегодня же ночью, то необходимо обождать по крайней мѣрѣ до полночи: тогда смотрители и тюремщики, нагрузившись возліяніями, отойдутъ ко сну. Мой лейтенантъ отпросился поблизости къ какой-то своей Лукреціи и до разсвѣта, конечно, тоже не вернется...
Рѣчь сержанта была прервана приходомъ драгуна, стерегшаго у входа и доложившаго о прибытіи Сильвіо со своими.
IX.
Освобожденіе.
Одну странную вещь замѣтилъ я въ Римѣ -- устойчивость и храбрость римскаго солдата -- не наемнаго мерсенера, а тѣхъ, которые зовутся і soldati di papa. Я видѣлъ ихъ при защитѣ Рима, и я имъ удивлялся и жалѣлъ, что служатъ они такому пошлому дѣлу...