Патеры знаютъ римскаго солдата, и знаютъ, что отвага не легко повинуется пошлости, что въ день возстанія римскій солдатъ будетъ вмѣстѣ съ народомъ, а отсюда необходимость наемщиковъ, отсюда выпрашиваніе иностранныхъ вторженій всякій разъ, едва лишь народъ начинаетъ терять терпѣніе.
-- Наши готовы, сказалъ, входя, Сильвіо:-- я спряталъ ихъ покуда между ногъ гранитныхъ коней; по первому зову, они сбѣгутся сюда.
-- Хорошо, молвилъ Аттиліо, и, нетерпѣливый, обратился къ Дептато: -- мой планъ таковъ: мы съ Муціо пойдемъ за ключами къ тюремщику, а ты помоги Сильвіо и нашимъ захватить сбировъ, караулящихъ тюремные входы.
-- Дѣло! отозвался сержантъ: -- Чиніо (драгунъ, приведшій Сильвіо), ты проводишь ихъ къ тюремщику, но помни, что будешь имѣть дѣло съ самимъ чортомъ! Этотъ каналья Панкальдо не затруднится заковать въ кандалы самаго небеснаго Отца и не выпустить его изъ-подъ замка даже per la gloria del paradiso... Берегись за себя!
-- Не безпокойся, замѣтилъ Аттиліо, направляясь съ Муціо вслѣдъ за Чиніо.
Предпріятіе подобнаго рода не представляло въ Римѣ тѣхъ затрудненій, которыя встрѣтились бы въ иномъ государствѣ, гдѣ правительство пользуется большимъ уваженіемъ, и чиновники его заражены меньшею подкупностью; но тамъ, гдѣ солдатъ не одушевленъ любовью въ отчизнѣ, національною славой, честью своего знамени, и знаетъ, что служитъ правительству, порицаемому и проклинаемому всѣми,-- тамъ, говорю, все возможно; и день, когда чужестранецъ уберется изъ Рима взаправду, будетъ днемъ исчезновенія правительства скуфеекъ передъ общимъ презрѣніемъ -- римскихъ солдатъ и римскаго народа.
Деотато подвелъ бригаду Сильвіо къ караульному пикету сбировъ, охраняющихъ входъ въ тюрьмы -- и это было не трудно ему, сержанту драгунскаго поста, наблюдающаго за всѣмъ дворцомъ.
Сильвіо, вглядясь въ однообразное хожденіе взадъ и впередъ наружнаго часоваго, выждалъ моментъ его поворота спиной, и -- съ ловкостью и прытью дикой кошки -- выхватилъ у него ружье, своимъ ударомъ колѣна на мостовую и зажалъ ротъ. Подоспѣвшіе товарищи -- прежде, чѣмъ звукъ паденія тѣла могъ долетѣть до пикета, связали его -- съ любезностью, но безъ церемоній, и пока недоумѣвавшіе сбиры протирали глаза, перевязали и остальныхъ.
Едва овладѣли пикетомъ, Аттиліо и Муціо привели тюремнаго ключаря, который по неволѣ долженъ былъ имъ повиноваться.
Двери тюрьмы растворились, и они вошли, наблюдая за тюремщикомъ въ оба и готовые дать почувствовать ему свое присутствіе, въ случаѣ, еслибы онъ вознамѣрился крикнуть или бѣжать.