Большая часть изъ этихъ людей -- бывшіе земледѣльцы, находившіеся подъ постояннымъ вліяніемъ патеровъ. Понятно, почему они вооружаются противъ единства Италіи.
И сколько времени пройдетъ еще до тѣхъ поръ, пока изъ этой вредной силы не преобразуется сила, полезная для Италіи.
Что между этими разбойниками не все убійцы, довольно указать хотя на Ораціо, этого доблестнаго римлянина, котораго вся Трастеверія, а особенно женщины, склонныя увлекаться храбростію, считали чуть не потомкомъ того знаменитаго Ораціо, который нѣкогда одинъ могъ защитить мостъ отъ цѣлаго войска Порсены. Сходство его съ древнимъ героемъ подкрѣплялось еще однимъ случайнымъ обстоятельствомъ: онъ былъ кривъ. Онъ потерялъ лѣвый глазъ еще въ дѣтствѣ во время схватки съ своимъ однолѣткомъ. Побѣжденный имъ мальчикъ, изъ мести и досады на свое пораженіе, выкололъ ему этотъ глазъ.
Ораціо съ честью послужилъ римской республикѣ. Будучи еще безбородымъ юношей, онъ въ знаменитый день 30-го апрѣля, былъ одинъ изъ первыхъ, напавшихъ на чужеземцевъ и прогнавшихъ ихъ. При Палестринѣ онъ былъ раненъ пулею въ лобъ, при Велетри онъ напалъ на неаполитанскаго кавалериста, обезоружилъ его и принесъ какъ трофей въ Римъ.
Нашимъ путешественникамъ пришлось тоже познакомиться съ разбойниками. Къ несчастію ихъ -- они встрѣтили не Ораціо и не людей этого типа, а разбойниковъ, принадлежавшихъ къ одной изъ самыхъ звѣрскихъ шаекъ. Онѣ уже приближались къ морскому прибрежью, какъ вдругъ изъ сосѣдняго перелѣска послышались выстрѣлы, кучеръ ихъ упалъ съ козелъ и имъ не представлялось уже никакой возможности не убѣдиться въ дѣйствительности постигшаго имъ несчастія.
Манліо, замѣтивъ, что кучеръ убитъ, съ быстротою и легкостью, какой отъ него въ его возрастѣ нельзя было даже и ожидать, вскочилъ на козлы и схвативъ возжи ударилъ по лошадямъ, чтобы пустить ихъ въ галопъ, но безполезно. Четыре злодѣя, вооруженные съ головы до ногъ, выросли какъ изъ подъ-земли и остановили лошадей подъ уздцы.
"Не трогайтесь съ мѣста, или всѣ вы погибли!" закричалъ повелительнымъ тономъ одинъ изъ разбойниковъ, повидимому атаманъ ихъ -- и путники при одномъ взглядѣ на него и его товарищей очень хорошо поняли, что дѣйствительно всякое сопротивленіе съ ихъ стороны будетъ безполезно.
Манліо вынужденъ былъ безъ движенія оставаться на козлахъ. Женщинамъ разбойники приказали, довольно не любезно, тотчасъ же выдти изъ экипажа, но красота Клеліи и Джуліи повидимому произвела и на нихъ сильное впечатлѣніе, такъ-какъ при выходѣ ихъ изъ кареты, они нѣсколько минутъ, молча и даже какъ бы съ почтительнымъ удивленіемъ, смотрѣли на нихъ.
Но это чувство въ нихъ продолжалось недолго и атаманъ первый прервалъ молчаніе:
-- Сеньоры, сказалъ онъ, обращаясь къ женщинамъ:-- если вы безъ сопротивленія и тотчасъ послѣдуете за нами, то я отвѣчаю за безопасность каждаго волоса съ головы вашей. Въ случаѣ же вашего непослушанія -- вы поплатитесь жизнью, и, для большей убѣдительности, я тотчасъ же застрѣлю на глазахъ вашихъ этого человѣка -- закончилъ онъ, указывая на Манліо.