ХXIV.
Освободитель.
Новое лицо, появившееся такъ кстати, чтобы помѣшать грубому насилію, былъ человѣкъ мало чѣмъ выше обыкновеннаго роста, но даже бѣглый взглядъ на него внушалъ невольное уваженіе въ его спокойной силѣ. Сложенный красиво и пропорціонально, онъ отличался крѣпкими, чуть не квадратными, плечами, и каждое его движеніе, по своей ловкости, наводило на мысль, что такой человѣкъ, въ случаѣ защиты, можетъ стоить десятка другихъ.
Курчавые и черные, какъ смоль, волосы, красиво падали на его плеча. Черные и блестящіе его глаза производили впечатлѣніе яркаго солнца, неожиданно появляющагося на небѣ изъ-подъ скрывавшихъ его тучъ.
Защита нуждавшихся въ его помощи придавала ему въ эту минуту, сверхъ того, еще особенное обаяніе.
Сваливъ атамана ловкимъ ударомъ на землю, неизвѣстный тотчасъ же поторопился взять его карабинъ и разрядилъ его выстрѣломъ въ разбойника, ухватившаго Манліо, котораго и свалилъ тотчасъ же на мѣстѣ. Другимъ выстрѣломъ онъ также ловко убилъ того изъ злодѣевъ, который велъ пожилыхъ женщинъ. Привыкшій попадать въ глазъ кабану на разстояніи двухсотъ шаговъ, онъ послѣ обоихъ этихъ выстрѣловъ не удостоилъ даже взглянуть, упали ли лица, служившія ему цѣлію, а вмѣсто того устремилъ свой взоръ на Клелію. Но Клелія, вмѣсто сочувственнаго отвѣта на этотъ взглядъ, закричала ему: "не теряйте времени, одну изъ нашихъ разбойники еще тащутъ въ лѣсъ", и она указала ему рукою путь, по которому влекли Джулію.
Незнакомецъ, не теряя ни минуты, съ легкостью серны, пустился по указанному направленію, и черезъ нѣсколько минутъ вернулся назадъ съ Джуліей. Разбойникъ, тащившій ее, замѣтивъ за собою погоню, тотчасъ же разсудилъ за благо бросить ее и прибѣгнуть къ спасительному бѣгству.
Разрядивъ взятый у разбойника карабинъ, незнакомецъ передалъ его Манліо, валявшееся по дорогѣ оружіе они подобрали вмѣстѣ и положили въ карету, и привели въ порядокъ лошадей.
Все общество разсыпалось въ благодарности своему неожиданному избавителю, но виновникъ общаго благополучія принималъ эту благодарность съ необыкновенною разсѣянностью. Его мысль, казалось, была занята чѣмъ-то другимъ и бродила далеко отъ недавней кровавой сцены.
Одно изъ драгоцѣннѣйшихъ качествъ женщины, какъ это извѣстно, составляетъ ея тонкое чутье въ оцѣнкѣ всего дѣйствительно-прекраснаго и героическаго. Будьте только отважны, великодушны, цѣломудренны, презирайте смерть, и вы смѣло можете быть увѣрены, что заслужите не только одобреніе женщины, но даже и ея привязанность. Я нисколько не сомнѣваюсь въ томъ, что это тонкое чувство женщинъ служитъ главнѣйшимъ двигателемъ и рычагомъ всего развитія человѣчества.