-- Говори тише, благородный братъ; ты никакъ не хочешь понять, до какой степени насъ преслѣдуютъ. Неужели ты думаешь, что даже теперь не подслушиваетъ насъ какой-нибудь негодяй, притаившись гдѣ-нибудь около дома? Намъ говорятъ не о чемъ. Всѣ мы -- все это хорошо знаемъ, и дѣло совсѣмъ не въ томъ. Дѣло въ томъ только, что въ Римѣ намъ дольше оставаться нельзя, да и незачѣмъ. Оставимъ здѣсь Реголо, которому поручимъ наши дѣла, а сами уѣдемъ на время въ Кампанью. Тамъ мы тоже найдемъ друзей, хорошіе люди водятся негдѣ. Будемъ ждать, пока Италія не отрезвится, не устанетъ услаждать своихъ взоровъ либеральной арлекинадой, которою ей отводятъ глаза, не убѣдится, что ее продаютъ на каждомъ шагу, и что она довѣрчиво отдалась сама въ руки деспотизма и предательства!
-- Уѣдемте, братья! произнесъ снова Сильвіо, послѣ минутнаго молчанія, впродолженіе котораго, казалось, рѣшеніе его пріобрѣло еще большую опредѣленность: -- уѣдемте! Пусть враги наши назовутъ насъ разбойниками, авантюристами, какъ они уже называли насъ во время славной марсальской экспедиціи. Что намъ до того за дѣло! Какъ и тогда, мы будемъ охранять свободу своего отечества, и когда пробьетъ часъ, въ который Италія захочетъ дѣйствительно освободиться отъ тираніи, мы явимся снова и во всеоружіи къ ней на выручку!
XXIX.
Лѣсъ.
Общество, оставленное нами, шло около двухъ часовъ сряду по лѣсу, пробираясь по чуть замѣтнымъ тропинкамъ. Кое-гдѣ не встрѣчалось даже слѣдовъ человѣческихъ или ихъ, по крайней мѣрѣ, можно было принять скорѣе за разрывы земли, произведенные буйволовыми рогами. Орадіо шелъ впереди всѣхъ и расчищалъ путь отъ валявшихся деревьевъ и сучьевъ, лѣзшихъ въ глаза; Джонъ ему въ этомъ усердно помогалъ. Наконецъ, дойдя до одного мѣста, гдѣ лѣсъ разступался, выходя на небольшой закрытый лужокъ, Ораціо остановился.
Погода разгулялась. Изрѣдка только порывы вѣтра, остатки стихнувшей бури, качали вершинами вѣковыхъ деревьевъ, но на лугу, гдѣ общество наше остановилось, не было замѣтно даже малѣйшаго вѣтерка.
-- Сеньора Сильвіо, сказалъ Ораціо:-- оставайтесь съ Клеліей здѣсь и отдохните, вамъ отдыхъ такъ нуженъ; я же съ Джономъ пойду не на долго поискать пищи.
Говоря это, онъ разостлалъ свой плащъ и пригласилъ женщинъ на него сѣсть, самъ же сдѣлалъ Джону знакъ головою и пошелъ съ нимъ по другому направленію лѣса.
Сильвія дѣйствительно не чувствовала подъ собою ногъ отъ устали, и потому тотчасъ же заснула. Клелія, благодаря своей молодости и сильному сложенію, меньше страдала отъ усталости, но и она была не прочь нѣсколько отдохнуть, особливо въ такой очаровательной мѣстности, гдѣ притомъ не было даже и слѣдовъ человѣческихъ, исключая тѣхъ свѣжихъ слѣдовъ, которые проложили сами наши путники.
Заснуть она, однакоже, не могла, и отдохнувъ только нѣсколько минутъ, побуждаемая живостью своей натуры, снова поднялась. Ее соблазнило множество разнообразныхъ полевыхъ цвѣтовъ, украшавшихъ собою лужайку. Она тотчасъ же стала ихъ рвать, соединяя въ роскошный букетъ, который она задумала поднести матери при ея пробужденіи. Едва она его собрала и сѣла подлѣ заснувшей Сильвіи, какъ невдалекѣ раздался ружейный выстрѣлъ, перекаты котораго чуткое эхо разнесло по всему лѣсу.