Богатые люди старались удаляться изъ Рима: одни спасались бѣгствомъ въ чужія страны, другіе старались селиться въ такихъ уединенныхъ мѣстахъ, гдѣ не могло бы ихъ преслѣдовать императорское корыстолюбіе. Въ числѣ послѣднихъ, во время властвованія Нерона, одинъ изъ потомковъ Лукулла -- убѣжалъ на жительство въ той опушкѣ лѣса, гдѣ наши путники увидѣли старое зданіе. Зданіе это и было имъ воздвигнуто,-- онъ поселился въ немъ, охраняя этимъ свою безопасность отъ покушенія на его богатства -- того вѣнчаннаго хищника, который, ради одного своего удовольствія, не остановился даже передъ поджогомъ Рима.
Вѣроятно, многіе дубы, окружавшіе зданіе, помнили еще этого Марка Лукулла, сына знаменитаго полководца, наполнявшаго славою своихъ побѣдъ въ Азіи современный ему міръ.
Архитектура замка была величественная и замокъ отлично сохранился. Наружныя стѣны зданія, правда, были покрыты кое-гдѣ мохомъ и вѣковымъ плющемъ, но жилье внутри было отдѣлано заново его настоящими обитателями, и если не заключало въ себѣ всѣхъ удобствъ, какими отличаются новыя зданія, за то представляло цѣлый рядъ обширныхъ залъ и другихъ комнатъ, весьма чистыхъ и свѣтлыхъ.
Весьма долго замокъ былъ безъ жильцовъ. За это-то время онъ и обросъ высокимъ плющемъ, и вѣковыя деревья, окружавшія его, такъ разрослись, что чуть не совершенно закрывали его со всѣхъ сторонъ. Это-то обстоятельство к послужило поводомъ къ тому, что Ораціо и его товарищи сочли его удобнымъ для своего водворенія. Кромѣ того, подъ замкомъ находилось подземелье, могшее нетолько служить мѣстомъ для безопаснаго укрывательства, въ случаѣ нужды, но соединявшееся съ подземными ходами, шедшими на далекое пространство, и представлявшими значительное удобство на случай бѣгства.
У окрестныхъ жителей вся мѣстность около замка считалась заколдованной.
Существованіе замка подозрѣвали, но его никто не видалъ, не осмѣливаясь къ нему приблизиться, такъ-какъ народная молва считала его населеннымъ духами.
Между прочимъ, въ числѣ разсказовъ о замкѣ, многіе жители передавали за вѣрное, что однажды, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, дочь богатаго князя К.... бывшаго на водахъ порта д'Анцо, приблизившись неосторожно къ опушкѣ лѣса съ двумя изъ своихъ прислужницъ, на глазахъ ихъ была унесена куда-то духами, и всѣ поиски за ней, предпринятыя ея отцомъ, по всѣмъ направленіямъ лѣса, остались тщетными.
Едва вошли наши путники въ самый замокъ, какъ на встрѣчу имъ вышла молодая и красивая женщина, черноволосая и черноглазая, очевидно римлянка. Несмотря на присутствіе постороннихъ, она дружески поцаловалась съ Ораціо, и только послѣ этого Ораціо познакомилъ ее, какъ свою жену, съ Клеліей, Джуліей и Сильвіей.
Красота Ирены (такъ звали эту женщину) произвела на всѣхъ благопріятное впечатлѣніе, Джона же просто повергла въ восторгъ, который въ немъ усилился еще болѣе, когда глазамъ общества, приглашеннаго Иреной во внутреннія комнаты, открылся въ одной изъ комнатъ накрытый столъ, уставленный въ изобиліи разными блюдами.
-- Ты, значитъ, ждала меня сегодня? любовно обратился Ораціо къ Иренѣ.