Послѣ защиты Рима, отшельникъ, не теряя еще надежды на улучшеніе судебъ Италіи, вышелъ изъ него съ небольшимъ числомъ своихъ приверженцевъ, готовыхъ на новыя битвы. Но для освобожденія Италіи нужна была не горсть храбрецовъ, которые всегда въ ней найдутся, а войско, которое могло бы выдерживать противодѣйствія многочисленныхъ непріятелей.
Правда, нынѣ народный духъ въ Италіи поднялся, и горсть храбрецовъ значительно увеличилась, но въ тѣ печальные дни населеніе было запугано и устрашено потерями, понесенными при защитѣ Рима.
Никто не являлся увеличить собою число надѣявшихся; напротивъ, каждое утро, по валявшемуся на землѣ оружію, можно было сосчитать, сколько оказалось бѣглецовъ. Оружіе это собиралось и складывалось на муловъ и телеги, сопровождавшіе колонну, и мало-по-малу количество телегъ и муловъ сдѣлалось значительнѣе числа воиновъ, и мало-по-малу надежда поднять народъ-рабовъ исчезала въ душѣ вѣрующихъ.
Въ Санъ-Марино отшельникъ, видя, что для битвы охотниковъ не было, долженъ былъ объявить волонтёрамъ разрѣшеніе возвращаться въ свои дома.
Онъ говорилъ: "Возвращайтесь по домамъ своимъ, но помните, что Италія не должна оставаться въ рабствѣ".
И тогда онъ рѣшился на отступленіе, но его окружало немало австрійскихъ и папскихъ дезертеровъ, приговоренныхъ къ растрѣлянію, и они-то хотѣли сопровождать отшельника въ послѣдней попыткѣ завладѣть Венеціей.
Съ тѣхъ поръ начались еще горчайшія испытанія для отшельника. Анита, неразлучный и вѣрный его другъ, не хотѣла оставлять его и при этой страшной крайности. Напрасно онъ старался ее убѣдить, чтобы она оставалась въ Санъ-Марино. Слабая, больная, утомленная женщина-героиня не слушала никакихъ увѣщаній. "Ты вѣрно разлюбилъ меня -- умоляла она -- что хочешь оставить?"
Окруженный австрійскими войсками, преслѣдуемый папской полиціей, остатокъ колонны волонтёровъ послѣ утомительнаго ночнаго перехода вступилъ раннимъ утромъ въ ворота Чезенатико.
-- Спѣшьтесь и обезоружьте ихъ! воскликнулъ отшельникъ небольшому числу лицъ, слѣдовавшихъ за нимъ верхами, указывая на австрійскую стражу, и растерявшаяся эта стража позволила себя обезоружить {Это фактъ достовѣрный. Прим. Гарибальди. }. Благодаря этому, волонтёры могло добыть себѣ нѣсколько провизіи и родъ барокъ, куда они могли помѣститься.
Нельзя отрицать, что судьба нерѣдко покровительствовала отшельнику въ различныхъ, весьма трудныхъ предпріятіяхъ, но съ этихъ поръ для него началось тяжелое время трудностей, неудачъ и несчастій. Буря, разразившаяся ночью надъ Адріатическимъ моремъ, обратила узкій портъ Чезенатико въ кипящую пучину, и для того, чтобы выдти изъ порта, тринадцать барокъ, нагруженныхъ людьми, должны были употребить невѣроятныя усилія. Только въ зарѣ можно было управиться, а на зарѣ же усиленное и многочисленное австрійское войско входило въ ворота Чезенатико.