-- Ну что жъ, побѣдимъ мы?
-- Мы? Да надо бы... Слухи вотъ только здѣсь разные ходятъ.
Разсказчикъ оживляется.
-- Господи, сколько слуховъ!
-- По-прежнему собираетесь, толкуете?
-- Да нѣтъ. Какъ-то эта война перемѣнила все: не узнаешь людей... То, что казалось единымъ, теперь стало стообразнымъ: каждый при своемъ мнѣніи. И такъ: съ вами будетъ вашего мнѣнія, а съ другимъ -- другого... Чушь какая-то и большая пошлость!..
IV.
1-го мая.
Безоблачное утро, нарядное, праздничное. Съ размаха останавливается у платформы скорый скбирскій поѣздъ въ составѣ пяти вагоновъ Международнаго Общества. Изъ щегольскихъ вагоновъ подъ тѣнь дебаркадера спѣшатъ разныхъ формъ военные. Мундиры больше штабные, инженерные. Лица спокойныя, удовлетворенныя: одно дѣло кончили, другое тамъ впереди, а пока передышка, покои, интересы туристовъ. Я нахожу своихъ, мы весело здороваемся.
Въ переноскѣ вещеи, въ суматохѣ быстро проходятъ двадцать минутъ остановки, и поѣздъ уже трогается.