-- Плюнуть не на что.
С. Н. ушелъ спать, и я заснулъ еще до отхода поѣзда.
Проснулся утровъ сегодня уже въ Харбинѣ.
Михайла подаетъ чай.
-- Ну, что хунхузы?
Михайла смущенно улыбается.
-- Не могу знать: заснулъ. Навѣрно, что не нападали.
Широкое, какъ блинъ, лицо проводника улыбается въ дверяхъ:
-- Навѣрное, что тоже заснули и хунхузы... А Михайла обложился весь: и шашку, и револьверъ, и ножъ положилъ. Пришли бы хунхузы, узяли бъ усё, и не проснулся бъ.
-- Кто -- я?! Я такъ сплю, что пальцемъ меня тронь...