Проводникъ хохочеть. Я тоже знаю, какъ Михайла спитъ. Я одѣваюсь и ѣду въ городъ.
XLVI.
Харбинъ, 13-го іюня.
Прежде всего въ дворянскій отрядъ. Вижу М. А. Стаховича, барона Кнорринга, Николая Степановича, мичмана Шлиппе. Его ухо заживаетъ, онъ получилъ Анну 4-й степени,-- первую награду въ очереди наградъ, и, я думаю, ему первому такой дорогой цѣной досталась она.
Больныхъ въ отрядѣ 153 человѣка, но получена въ Харбинѣ телеграмма: приготовить помѣщеніе на этихъ дняхъ еще для десяти тысячъ.
Изъ старыхъ знакомыхъ раненыхъ солдатъ -- двое умерло. Я вспоминаю того, кто раненъ былъ въ мочевой пузырь. Молодой, съ только что пробивающейся растительностью, съ желтымъ испуганнымъ лицомъ; онъ такъ охотно показалъ свою ужасную рану и точно ждалъ чего-то отъ меня. Можетъ-быть, принималъ меня за доктора, который волшебной силой сразу освободить его и отъ страданій и отъ ужасной раны. Онъ даже привсталъ-было.
-- Лежи, лежи...
И онъ лежалъ у бѣлой стѣны на своей желѣзной кровати, одѣтый во все чистое, тоже бѣлое, и только маленькое больное лицо темное на этомъ бѣломъ фонѣ,
Еще одинъ умеръ въ сосѣдней общинѣ. Умеръ отъ столбняка. Рана была пустячная. Мнѣ объяснили, что бациллы столбняка въ почвѣ,-- вѣроятно, заразился.
Многіе уже выздоровѣли и выписались назадъ въ армію.