-- Иныхъ бы и надо эвакуировать въ Россію: не хотятъ, просятся солдатики назадъ въ свои части.
-- Вотъ и командующій васъ не неволитъ; потрудился...
-- Нѣтъ, ужъ позвольте.
Заглянулъ къ доктору Постникову. Его нельзя назвать красивымъ, но если я понимаю женщинъ, если бъ я самъ былъ женщиной -- онъ былъ бы моимъ героемъ.
Какъ-то просто все у него выходитъ, шутя, но сильно. Я смотрю на него и вспоминаю его полетъ съ пятнадцатисаженной высоты въ Крыму. Изломалъ тогда всего себя. Какой-то знаменитый докторъ тогда за безполезностью и ѣхать къ нему отказался. Только выслушалъ разсказъ очевидца объ его паденіи во время прогулки по кручамъ съ такими же, очевидно, какъ и онъ, храбрецами, которымъ море по колѣно.
И выжилъ, и такой же здоровый.
Въ комнатѣ у него на стѣнахъ висять лубочныя китайскія картинки, на столѣ парусиновая пробковая шляпа.
-- Не кладите шляпу на столъ,-- говоритъ серьезно и наставительно Николай Степановичъ:-- деньги не будуть водиться.
-- Да, вонъ что! Ну, теперь понимаю!
-- Ну, какъ живете?