-- Поѣздъ долго еще простоитъ?
--Ни одного звонка еще не было.
Ну, значитъ, успѣю. И я пошелъ съ письмомъ, чтобъ бросить его въ почтовый поѣздъ. Не совсѣмъ обычный типъ почтоваго поѣзда: рядъ санитарныхъ вагоновъ, воинскихъ -- исключительно воинскимъ грузомъ груженые вагоны, платформы,-- это и есть вагоны почтовые. Поѣзда здѣсь безконечно длинны. Пока ходилъ, мой поѣздъ ушелъ. Далъ телеграмму въ Хайченъ отцѣпить мой вагонъ, а до Хайчена -- 25 верстъ -- рѣшилъ доѣхать съ первымъ отходящимъ воинскимъ. Классный вагонъ 3-го класса одинъ. Въ немъ помѣщаются всѣ офицеры. Надо спросить разрѣшенія начальника эшелона. Начальникъ эшелона -- подполковникъ, батальонный командиръ, и его батальонъ, въ полномъ составѣ, ѣдетъ въ этомъ же поѣздѣ; онъ въ вагонѣ, и я опятъ прохожу узкой галлереей между двумя поѣздами -- почтовымъ и военнымъ. Такъ какъ въ почтовомъ ѣдетъ много свѣже-раненыхъ,-- третьягоднишнихъ и вчерашнихъ, то всѣ вагоны раненыхъ обступили кучки солдатъ и жадно слушаютъ, что говорятъ имъ перегнувшіеся изъ товарныхъ вагоновъ раненые.
Лица сосредоточенныя, напряженныя.
Я слышу только отрывочныя фразы:
-- Тутъ, какъ пика у меня переломилась, а онъ ужъ замахнулся,-- я хвать его за дуло ружья, да этакъ на себя...
-- Нѣтъ этого хуже, какъ отступать... Бѣда!
-- Ему что? Только рубаха на немъ да лакей при немъ, знай подпосить ему патроны...
Изъ каждаго вагона выглядываютъ сестры. Часто и онѣ что-то разсказываютъ солдатамъ. На воротахъ вагоновъ висятъ гдѣ-то выстиранныя, теперь сушащіяся рубахи да разное, разныхъ цвѣтовъ, бѣлье. Сквозь тьму пробираются китайцы съ лотками, на которыхъ огурцы, зеленые абрикосы. Остановятся и слушаютъ, точно понимаютъ, а можетъ-быть, и не понимаютъ, можетъ-быть, и не китайцы, какіе-то штатскіе. Въ общемь весь этотъ проходъ, узкій и длинный, производитъ впечатлѣніе временнаго переулка гдѣ-нибудь на ярмаркѣ, гдѣ обыкновенные интересы уже сблизили всѣхъ, а живутъ люди теперь этой одной жизнью тамъ налаженно, точно и вѣкъ такъ жили. А вотъ и вагонъ 3-го класса.