Въ управленіяхъ текущія дѣла пріостановлены. Многіе уже уложились, и, получивъ неожиданный отпускъ, служащіе всѣхъ сортовъ теперь ходятъ съ видомъ людей, нежданно выпущенныхъ изъ своихъ казематовъ. Только на глаза стараются не попадать своему начальству: все-таки какъ будто неловко такъ безъ дѣла,-- точно безъ костюма вышелъ человѣкъ и гуляетъ.
Большинство ихъ около южнаго семафора станціи, откуда, какъ на ладони, виденъ артиллерійскій бой у большой горы верстахъ въ девяти. Называютъ эту гору и Большимъ Кулакомъ и Девяносто девятымъ номеромъ. За этой горой есть деревушка Маязцы, еще въ нашихъ рукахъ. Тамъ около батареи, засѣла наша цѣпь пограничниковъ: 19-я рота, 8-я сотня, двѣ учебныхъ команды. Вчера они выдержали пять атакъ: изъ 450 человѣкъ у нихъ осталось 180. Атаки всѣ отбиты. Въ послѣдній разъ японцы уже полѣзли-было на укрѣпленія, и, такъ какъ стрѣлять уже нельзя было, наши бросали въ нихъ камнями. Одинъ солдатъ перегнулся и патронташемъ ударилъ японца, крикнувъ:
-- Получи-же на рожденье твоего микадо!
Передъ этимъ разнесся слухъ, что сегодня рожденіе микадо и въ день рожденія японцы хотятъ поднести ему Ляоянъ.
Мы съ Сергѣемъ Ивановичемъ идемъ къ H. E.
Температура у него нормальная; лежитъ онъ спокойно, вошелъ въ сношенія съ больными и живетъ уже по обыкновенію всѣми фибрами своего организма.
Но мы боимся долго сидѣть у него и уѣзжаемъ.
-- Не замѣчаете ли вы,-- говоритъ Сергѣй Ивановичъ,-- что съ запада, гдѣ ихъ прежде не было, появились японцы и какъ будто довольно близко къ намъ? Немножко проѣдемъ, можетъ-быть?
Мы ѣдемъ къ южному семафору, а оттуда вдоль дороги къ Кулаку.
Выстрѣлы съ запада то усиливаются, то опять ослабѣваютъ.