Разсказываетъ одинъ солдатъ:
-- Ротный у насъ хорошій: солдата за человѣка считаетъ, ругательнымъ словомъ никогда не обидитъ, ну и бережешь и себя и его. Лежимъ, обкопались какъ-нибудь и духу не подаемъ: ждемъ, чтобы въ атаку пошелъ. Тутъ какъ разъ штабный въ бѣломъ кителѣ подошелъ и стоитъ, вотъ, значитъ, какой я молодецъ. И что жъ? Сразу пошла пальба: и ротнаго убили, и изъ насъ и половины не вернулось. А! Вотъ во что обошелся намъ молодецъ! Что говорить? молодецъ!
Съ такимъ же, конечно, презрѣньемъ отнеслись и ко мнѣ, когда я не слѣзъ съ лошади, думая, что обнаружу этимъ свою трусость. Сергѣй Ивановичъ какъ будто ловитъ мою мысль и говоритъ:
-- Было бы отлично, если бы намъ пуля носъ пробила: за то, что носъ суемъ, куда не слѣдуетъ.
Японскй отрядъ обходилъ все больше съ запада, и лежащіе предъ нами соддаты въ цѣпи уже оправились и держатъ ружья наготовѣ. Вагоны и публика отходятъ, и на этотъ разъ и мы съ Сергѣемъ Ивановичемъ ретируемся съ сознаньемъ, что дѣлаемъ лучшее изъ того, что въ данный момеить можемъ сдѣлать. Сумерки быстро надвигаются. Поползли въ небѣ черныя тучи и закрыли и небо и заходящее солнце. И сразу обхватила землю преждевременная зловѣщая темнота. На западномъ горизонтѣ, въ нѣсколькихъ верстахъ, горѣла китайская деревня.
Собственно, она уже вся сгорѣла, и догорали только двѣ фанзы по краямъ села. Горѣли, какъ два страшныхъ красныхъ глаза съ черными зрачками, которые высматривали тамъ, въ темнотѣ.
Нѣсколько деревень китайскихъ уже сгорѣло за сегодняшній день. Съ колокольни мы видѣли, какъ начинали падать туда снаряды, какъ загорались деревни и какъ, точно гонимые какой-то силой, бѣжали оттуда толпой несчастные китайцы.
Уже было совсѣмъ темно и лилъ дождъ, когда, смѣшавшись съ густой толпой новыхъ раненыхъ, мы двигаемся по грязнымъ улицамъ русскаго Ляояна.
Тутъ тоже цѣлая гамма ужасныхъ, душу раздирающихъ звуковъ. Это раненые, переживающіе всѣ муки ада отъ ужасныхъ толчковъ двухколесной арбы. Шумъ отъ потоковъ дождя. Раскаты грома и трескъ и грохотъ въ небѣ и гамъ въ темнотѣ, откуда еще несется и ревъ и трескъ стрѣльбы.
Насъ обгоняетъ штабный: