-- Блестящій день! Полная побѣда. Японцы вездѣ отступили,-- завтра переходимъ въ наступленіе! За два дня у японцевъ выбыло 35 тысячъ человѣкъ.
Слышно "ура" тамъ, гдѣ мы только-что были. Идутъ наши, очевидно, въ атаку.
-- Повернемъ назадъ!
И мы закоулками скачемъ назадъ. Пока выбирались, кружили и сбивались съ дороги, пока опять выѣхали за городъ -- все стихло.
Сразу стихла и орудійная и ружейная стрѣльба, стихли голоса, и только шумъ дождя да громъ на небѣ нарушали такъ мгновенно наступившую тишину. И каждый разъ, когда молнія пронизывала мракъ, разрывались новые удары грома и сильнѣе лилъ дождь. Какіе удары, какой грохотъ и трескотня! Словно захотѣло небо показать пигмеямъ земли, какъ можно гремѣть.
Новый гонецъ скачетъ отъ командующаго, который до сихъ поръ на позиціяхъ, а спѣшитъ къ квартирѣ командующаго. А когда мы проѣзжаемъ мимо нея, попавъ по ошибкѣ сзади, мы замѣчаемъ суету, фонари, спѣшно ведущихъ своихъ муловъ солдатъ.
-- Это что жъ, обозъ командующаго поднимается?
Промокшіе насквозь, мы смотримъ другъ на друга, чуя что-то ведоброе.
А побѣда?
На вокзали громадное оживленіе: побѣда, побѣда.