Радостный, счастливый, онъ говорилъ бы:
-- Да побѣда, побѣда! Которую такъ ждали, такъ заслужили мы...
Но вмѣсто него передо мной стоитъ плотный подковникъ въ рубахѣ, и его заплывшіе глаза сверкаютъ рѣшительно и злобно:
-- А, япошки! проклатые макаки! Мы вамъ покажемъ теперь, гдѣ ррраки зимуютъ!
Макаки! Давно не слыхалъ я этого слова. Онъ, полковникъ, самь теперь похожъ на рака и красный, какъ ракъ, отъ напряженія.
-- Ура! Ура!
Раненые лежатъ рядомъ и крестятся, слыша о побѣдѣ.
Всему предѣлъ, и усталый я тащусь къ себѣ.
-- Вы куда? -- останавливаетъ меня Аркадій Дмитріевичъ.
-- Спать пора...