-- Десятую ночь безъ сна уже,-- говоритъ онъ и начинаетъ клевать носомъ.
-- Человѣкъ,-- говоритъ невозмутимо С. И.,-- который могъ дотянуть безъ сна до десятой ночи, можетъ такъ же провести и одиннадцатую: бросьте поэтому клевать носомъ.
B. П. открываеть глаза, смотритъ нѣкоторое время на меня и улыбается.
-- А помните,-- лукаво говоритъ онъ -- ваши слова послѣ Хайчена? Вы сказали тогда, что больше не вѣрите. Это, конечно, не великодушно съ моей стороны напоминать.
Я не отвѣтилъ, сразу упавъ духомъ. И мы всѣ трое замолчали, потерявъ все наше настроеніе. И сейчасъ же произошло что-то ужасное. Мы увидѣли вдругъ перевернутое лицо того генерала, съ которымъ я мечталъ.
-- Что съ вами?!
Онъ какъ-то крикнулъ:
-- Ужасно! Насъ обходитъ армія Куроки и Нодзу -- они, оказывается, вмѣстѣ перешли Тайцзыхе. Оказалось у нихъ сто двадцать батальоновъ, а по Ляохе идетъ еще сорокъ тысячъ, и армія Оку идетъ на соединеніе къ нимъ же. Насъ хотятъ отрѣзать у Мукдена или Телина, они уже впереди тамъ, мы оставляемъ Ляоянъ, сейчасъ же надо очищать Янтай. Все спасеніе наше теперь -- обогнать ихъ.
Генералъ исчезъ, а мы сидѣли уничтоженные, раздавленные, прислушиваясь къ загремѣвшимъ уже со всѣхъ сторонъ выстрѣламъ. Всходитъ солнце, но небо быстро покрывается тучами. Будетъ дождь. Этого только недоставало!
А мечты! Сонъ въ бѣдной лачугѣ, прелестный сонъ съ дворцами и музыкой, и ужасное пробужденіе, и еще ужаснѣе эти жалкія стѣны лачуги.