Вздохъ, мрачный взглядъ.
-- Чортъ его знаетъ, какъ и чѣмъ все это кончится. Какъ выберемся отсюда, пока объ этомъ и мыслей нѣтъ. Какія мысли, когда черезъ минуту, можетъ-бытъ, и тебя-то уже не будетъ.
-- А какія мысли въ это время?
-- Мало ли ихъ! Во-первыхъ, чтобъ ты себя, хоть въ это время, чувствовалъ человѣкомъ. Ну, пищи нѣтъ, ну, въ мокротѣ, ну, смерть тамъ... Ну, словомъ, что тамъ говорить. Сыну разскажешь, сынъ внуку, а тотъ, можетъ-быть, и людямь повѣдаетъ. Ну, вотъ хоть бы вотъ что...
Офицеръ задумывается, смотритъ, на рядъ пустыхъ бутылокъ и рѣшительно говоритъ:
-- Нѣтъ, можетъ-быть, завтра я буду уже тѣнь... А если... я выберусь изъ этого пекла... я разскажу своему сыну... которому теперь...
Онъ наклоняется ко мнѣ:
-- Одиннадцать мѣсяцевъ...-- Онъ смѣется, машетъ рукой и, цѣпляясь за шапку, уходить.
ХСІХ.
Мукденъ, 7-го октября.