Движеніе на Тайцзы нашего восточнаго отряда въ періодъ отъ 22-го сентября по 2-е октября, когда отрядъ возвратился за свои позиціи, было задержано трехдневнымъ штурмомъ высоть у деревни Паотайцзы.
Первоначально предполагалось оставить только заслонъ и безостановочно остальнымъ войскамъ двигаться впередъ, но затѣмъ рѣшено было сперва овладѣть зтими высотами. Штурмъ происходилъ 26-го, 27-го, 28-го и утромъ 29-го, когда было приказано возвратиться всѣмъ войскамъ отрядовъ на свои прежнія позиціи. Взять вслѣдствіе этого высоты Паотайдзы не удалось. Укрѣпленія этихъ высотъ были сдѣланы въ три яруса. Первые два яруса была взяты нашими воисками. Третьи укрѣпленія, самыя верхнія, отдѣлялись отъ вторыхъ отвѣсной стѣной въ нѣсколько саженъ высоты, взобраться по которой безъ лѣстницъ было невозможно. Два дня простоялъ батальонъ Некрасова 21-го полка на вторыхъ укрѣпленіяхъ. Ни японцы въ насъ ни мы въ нихъ стрѣлять не могли. Одинъ молодой офицеръ съ десятью охотниками, съ 27-го на 28-е ночью, пользуясь темнотой и какими-то намеками на обходную тропку, отправились по ней попытать счастье, но никто изъ нихъ назадъ не вернулся.
И здѣсь съ ранеными безъ желѣзной дороги была масса затрудненій. Мнѣ разсказывалъ ротмистръ кавалергардскаго полка А. Половцевъ, уполномоченный по раздачѣ подарковъ Государыни, которому поручена была вывозка этихъ раненыхъ,-- какое сложное и трудное это дѣло. На его рукахъ было до восьмисотъ раненыхъ, которыхъ надо было нести пятьдесять верстъ до желѣзной дороги. Ихъ несли на рукахъ, на носилкахъ изъ палатокъ, съ ружьями вмѣсто ручекъ. Но это уже съ того пункта, куда свозили раненыхъ съ поля сраженія. До этого пункта ихъ тащили на плечахъ, или они сами какъ-нибудь брели или ползли. Потомъ длинная дорога въ пятьдесятъ верстъ безъ перевязки, ѣды, часто безъ питья. Величайшимъ благодѣяніемъ для раненыхъ былъ врачебный пунктъ "Краснаго Креста", гдѣ ихъ въ дорогѣ перевязали, напоили и накормили. Побольше бы только такихъ пунктовъ. Но у "Kpacнаго Креста" средства, говорятъ, совсѣмъ на исходѣ.
Потребовались шесть тысячъ солдатъ, чтобы неети эти восемьсотъ человѣкъ, такъ какъ несли ихъ по очереди.
Потомъ ихъ повезуть въ такъ называемыхъ вагонахъ-теплушкагь. Это товарные вагоны съ печами. Но, въ виду массы больныхъ и невозможностаи организовать дѣло съ дровами, эти теплушки еще не отапливаются, какъ не отапливаются палатки, бараки и тѣ стоянки, гдѣ на ночь останавливались съ больными. Стоянки подъ открытымъ вебомъ, при нѣсколькихъ градусахъ мороза!
Только представить себѣ контрасть этого начала съ далекимъ концомъ тамъ, въ Петербургѣ, гдѣ этихъ самыхъ раненыхъ везуть уже въ вагонахъ конки, уставленныхъ чуть не тропическими растеніями. Это, конечно, отраженіе заслуженнаго уваженія, но если бы возможно было чудеснымъ образомъ обмѣнить начало на конецъ, то отъ сколькихъ бы страданій избавились эти люди, сколько изъ нихъ осталось бы въ живыхъ! Я укажу только на раненыхъ въ голову. Процентъ ихъ очень великъ, а между тѣмъ это почти единственныя раны, требующія немедленной операціи. Сейчасъ же необходимо удалить изъ мозга всѣ осколки костей, обмыть и очистить рану, иначе нагноеніе -- и смерть неизбѣжна.
-- Самое идеальное,-- говорилъ мнѣ старшій врачъ Крестовоздвиженской общины,-- устраивать сейчасъ же за боевой линіей пріемные покои для такихъ операцій.
Но само собой понятно, какъ трудно этого достигнуть при современныхъ условіяхъ войны.
Ускоренная операція необходима и для раненыхъ лидитными снарядами. Такія рану, какъ показалъ опытъ, загниваютъ очень быстро -- въ нѣсколько часовъ.
Въ общемъ, впрочемъ, дѣло съ ранеными слѣдуетъ признать поставленнымъ у насъ очень хорошо. Пропустить такихъ раненыхъ до тридцати тысячъ, обмыть ихъ, перевязать, сдѣлать операціи, накормить, напоить, отправить поѣздами,-- все это требуеть и колоссальнаго напряженія силъ и очень мощной организаціи. Чтобы понять или, вѣрнѣе, почувствовать силу этой организаціи,-- надо заглянуть въ мукденскіе лазареты -- военные, Георгіевской общины, Крестовоздвиженской. Тысячами прибываютъ къ нимъ эти раненые и въ такомъ же почти количествѣ каждый день эвакуируются они дальше въ Харбинъ, Читу.