К другому, вроде известного лентяя Трофима Васюшина, подъедешь, уже на другой лад говоришь:
– У меня с тобой короткий, Трофим, разговор будет: или делай, как люди, или только ты меня и видел.
– Да, ведь, я, кажись, не хуже людей.
– Не хуже, а это что?
И начну ему отпевать. Кончу и опять:
– Так и запиши: не будешь делать, как надо, только и видел меня.
Трофим понимает мой намёк, – он хочет звать меня в крёстные, когда хозяйка, Бог даст, родит. Широкая улыбка разливается по его гладкому глуповатому лицу, доходит до самых ушей, и он добродушно-снисходительно говорит:
– Ну, уж ладно.
Еду дальше.
– Поглубже, Пётр, поглубже.