-- Не пустит,-- ответил Вельский.-- Соединить нас втроем -- что же это выйдет? Всё вверх ногами поставим -- и его не пустим на участок.
-- Да как он может не пустить,-- возражал Кольцов.-- Это мое право выбирать начальников дистанций.
Вельский в тот же день закинул удочку и рассказал свой план Залескому.
При докладе Залеский, между прочим, сказал Елецкому:
-- Вельский и Дубровин хотят проситься к Кольцову.
-- Дудки,-- ответил добродушно Елецкий.-- К этакому кипятку, как Кольцов, прибавить двух таких головорезов -- они всю линию разнесут. Кольцову не пару подбавлять, а тормоза нужны.-- И, помолчав, Елецкий прибавил: -- Надо с этим кончить. Сегодня вечером приходите, составим списки на участки, и ночью надо их отпечатать. С конченным делом и разговоров не будет, а сегодня мне придется уж дома заниматься, чтоб избавиться от этих просьб. Скажете, что я заболел.
Кольцову так и не удалось в тот день поговорить с Елецким о своем штате, а на другой день в управлении уже был отпечатан приказ начальника работ о назначениях.
Переговоры Кольцова с Елецким на эту тему оборвались на первой фразе Елецкого:
-- Я завален просьбами о назначениях. Начальники участков почти все одних и тех же приглашают, остальных никто не желает. Начальники дистанций почти все к одному просятся, к остальным не желают. Чтобы избавиться от этих бесконечных просьб, я решил изменить на этот раз способ назначения и сам всех назначил. Так как ваш участок самый трудный, то вам и назначены лучшие силы: Звиницкий, Штомор, Мартино, Касович и ваши прежние Татищев и Стражинский.
-- Я хотел было просить о Вельском и Дубровине.