-- В таком случае, профессор, чем же вы объясните все эти массовые самоубийства за последнее время? Ведь, вы посмотрите: газеты полны ими!
-- О, я найду для этого много объяснений! -- ответил Спешнев. -- Возьмем хотя бы нашу учащуюся молодежь...
Вмешалась Назарова, обратив внимание гостей на то, что лакей внес кофе и ликеры.
-- Господа: что же мы стоим?! -- воскликнула она. -- Присаживайтесь! Все это можно говорить и за кофе!
Расселись. Профессор с дипломатом уселись за большим столом, Дубовская против них, Назаровы сели за столик налево, а Владимир пошел к креслу в глубине библиотечной.
Профессор продолжал, обращаясь к дипломату:
-- Мои объяснения сведутся к одному: уж слишком в наше время стали смотреть на жизнь пессимистично!
-- Вы думаете? -- спросила Дубовская.
-- Безусловно! Мне, как профессору, приходится возиться с молодежью... И вы знаете: мы зашли в тупик... дальше идти уже некуда! Цена жизни стала грош... Вы посмотрите: из-за чего только теперь не кончают самоубийством: невозможные социальные условия... разочарование жизнью... неудачный роман... двойка на экзамене!.. Ведь, это ужас!.. А все потому, что в наше время нет детей, нет юношества, а все какие-то старики, будто вся жизнь у них за спиной и впереди ничего не предвидится... Да вот, например... Меня любят мои ученики и ученицы... Некоторые находятся со мной в переписке... Но, Боже, что это за письма!
-- Например? -- спросил дипломат.