Неприятельский крейсер взорвался, и нечего было больше бояться погони других судов, занятых тонущими...
Через полчаса неприятельские берега были уже далеко. Сквозь ночную мглу, с "Чуткого" видели, на месте взрыва, какие-то огни... Кто-то стрелял, растерянно и безрезультатно, в темную ночь...
В условленном месте, второй миноносец поджидал уже "Чуткого"... Оказалось, что взрыв был слышен миль за двадцать от того места, где они расстались.
Оба миноносца пошли полным ходом обратно в Ревель...
Утром лейтенант готовился с докладом в штаб командующего, когда рассыльный принес, на миноносец, почту. Владимир получил письмо жены. Сначала не поверил глазам, и несколько раз перечитывал, затем безумная радость охватила все существо. Хотелось петь, кричать, выскочить на палубу, душить в своих объятиях первого встречного...
Посмотрел дату письма и похолодел -- оно лежало в Ревеле три недели! Быстро оделся и, перед штабом, заехал на телеграф...
V.
Отправив мужу письмо, Надежда Федоровна, с нетерпением, ожидала ответа. Но дни проходили. Владимир не отвечал.
Сначала Мосолова терпеливо уверяла себя, что вот завтра она непременно получит желанный ответ. Но, после двух недель томительного, тяжёлого ожидания, молодую женщину стала грызть тоска разочарования. Не было уже никакого сомнения, что Владимир оставил её письмо без ответа, и становилось больно за себя, доверчиво протянувшую руку примиренья, так безжалостно отвергнутую...
Лишняя чаша унижения была выпита до дна, и главное: без результата! И Надежда Федоровна опять ходила, волнуясь, по своему будуару, опять ломала руки и тысячу раз проклинала себя за письмо. Нарождалось желание отомстить. Надежда Федоровна клялась сбросить с себя эту ненужную теперь любовь, завертеться опять в вихре удовольствий...