Пополнив провизию, Владимир, получив новые инструкции из штаба, вышел в море...
Темнело, ветер сделался резче, зыбь крупнее... Но "Чуткий" держался на волне превосходно, и если и зарывался в нее сейчас носом, то тотчас же и взлетал, на гребень, победно, распустив по ветру полосу чёрного, клубящегося дыма...
"Чуткому" нужно было соединиться с двумя нашими другими миноносцами, уже несущими, между Ревелем и Гельсингфорсом, дежурство... И действительно: через час с небольшим, сигнальщики заметили, на горизонте, два дыма... Они были низки над водой, и не было сомнения, что это миноносцы. Но чьи: наши, или... неприятельские?..
Лейтенант чувствовал, как сильно забилось сердце при мысли, что это -- немцы... Ведь, "Чуткий" на всех парах несется к ним навстречу! Борьба была бы далеко не равная: один против двух!
"Будь, что будет!" -- решил лейтенант, и только сильнее прижал к глазам бинокль...
Вот уже можно различить число труб и очертание корпусов неизвестных миноносцев... По три трубы есть и у нас, -- имеются и у немцев... Вероятно, сейчас поднимут опознательные!
На мачтах обоих миноносцев взвились флажки...
-- Наши!..
Сразу откатилась волна крови от сердца... Стала почему-то смешной мысль о неприятеле...
Через четверть часа сблизились... Миноносцы оказались ревельского дивизиона. Неприятеля пока они не видели, но с одного наблюдательного поста семафорили, что два немецких крейсера и несколько миноносцев прошли на северо-восток...