Когда Надежда Федоровна возвращалась домой, на улицах попадались процессии с флагами... Народ был возбужден, но Мосолова ни у кого на лицах не находила страха. Наоборот: шли с горящими глазами и радостными улыбками, будто все получили какое-то радостное известие. Даже женщины, у которых тоже, очевидно, отняли мужей, братьев, сыновей и женихов, шли в каком-то экстазе, тоже радостные...
Эта картина Надежду Федоровну очень успокоила. Значить, есть даже в таком народном бедствии, как война, что-то более возвышенное, чем личные интересы...
До рассвета Надежда Федоровна ходила по будуару, заложив руки за спину, как мужчина, сдвинув брови...
Затем села и написала мужу письмо:
"Эта война заставила меня очнуться и оглянуться! Когда я сознала только возможность потерять тебя навсегда, дорогой... любимый мой, я поняла, что натворила!.. Владимир! Я первая, забыв самолюбие, пресловутую мою гордость и все, чем я так кичилась, -- я первая кричу тебе в этом письме: "Прости, пока не поздно!"... Подумай: зачем эта разлука, это кажущееся презрение друг к другу, эта напускная ненависть?!. Ведь, мы же любим друг друга, любим (про себя я честно это говорю, про тебя -- чувствую). Так неужели же, в эту минуту, когда угроза смерти блеснула в воздухе и таинственная рука чертит на стене неведомые слова, -- мы будем прятать наши чувства! Отзовись! Я пишу бессвязно, чувствую, что письмо это -- какой-то бред, но в голове моей такой хаос! Страх... мольбы... надежда и отчаяние!.. Жду ответа, тогда напишу подробнее".
IV.
Прошли первые числа августа. "Чуткий" постоянно находился в море, изредка заходя, в Ревель, для приемки угля и провизии.
Приходилось бесконечно болтаться на зыби, неся дозорную службу.
Неприятеля, за это время, видели, но издалека. Его легкие крейсера и миноносцы показывались на горизонте, но, замечая наши сторожевые суда, сейчас же исчезали.
Но вот получилось предписание "Чуткому" и другому миноносцу идти к немецким берегам. Предписание было секретное, и о нем знали только командиры. Нужно было воспользоваться наступившими темными ночами и туманами, подойти незаметно к неприятельскому берегу, в полосе плавания его военных судов и поставить там несколько мин. Предприятие было рискованное, с возможностью нарваться на мину, или быть расстрелянным большими неприятельскими кораблями.