-- Гвардии?.. Что же... это очень хорошо!.. А позвольте вас спросить, -- обратился он к Андрею Ивановичу, -- собственно, в каком же полку сей молодой человек служит?..
Корка безнадежно развел руками.
-- А, ей-богу, не знаю!.. Знаю только, что в гвардии, а в какой -- доподлинно сказать не могу!..
-- Не "в какой", -- поправил исправник, -- а "в каком полку"!.. Гвардия, государь мой, одна, но полки ее разные: кавалергарды... кирасиры... уланы... гусары... стрелки!.. Впрочем, где же вам знать все эти тонкости?!. Для этого надо быть военным!..
Он выпятил вершка на два грудь и сочно звякнул шпорами. И все в эту минуту в глубине души пожалели, что судьба не дала им чести быть когда-нибудь военными.
Корка продолжал:
-- Затем еще одно обстоятельство: новый наш гость -- очень красивой и привлекательной наружности, так что алатуевскому дамскому и девичьему полу предстоят большие искушения!..
В буфетной было несколько ревнивых мужей и молодых людей. Услыша последнюю фразу Андрея Ивановича, они насторожились и сразу возненавидели приезжего корнета, будто приехал он с намерением ограбить и без того беспросветную жизнь их...
II.
Была поздняя ночь. За большим столом сидела компаний, состоявшая из Савелия Петровича, Луки Архиповича, исправника, директора местной гимназии, доктора из земской больницы, мирового судьи и Андрея Ивановича Корки.