– Ну, хорошо, я скажу ему.

Но, помолчав, он спросил:

– Папа, отчего осенью?

– Так… я давно решил…

Не говорить же мне было ему, что он, Дюк и Петька были виновниками моего решения.

Он ещё подумал и недоверчиво проговорил:

– Папа! ты не забудешь?

– Ну, напоминай мне.

Это понравилось, и он опять милостиво ответил мне:

– Ну, хорошо, я напомню.