Глаза Кислина гневно вспыхнули.
— Божья воля… Нет, уж, того… не надоть.
Кислин решительно тряхнул бородой и уставился в землю.
Плетнев проглотил сухую слюну.
— Ну что ж, едем? — тоскливо спросил он у доктора.
— Поедем, — как-то сморщившись, отвечал доктор.
Плетнев еще раз покосился на все в землю глядевшего Кислина и повернул лошадь.
— Вот вам, батюшка, — проговорил он, отъехав и обращаясь к доктору. — А?
— Народец, — вздохнул доктор.
— Каков? Вот тут и поделайте что-нибудь с ними. Дочь, родная дочь? А?