Беклемишев. Ведь так же невозможно, Наташа! Что я зверь, что ли? Почему ты боишься вдруг меня? И у меня же нервы… Я лучше уйду…
Рославлева (судорожно цепляясь за него). Нет, нет! (Испуганно.) Я не буду, я не буду… не буду… не буду. (Закрывает лицо руками, плачет жалобно и все громче.)
Беклемишев (с отчаянием). Наташа, это ужасно. Ты насилуешь всю мою природу! (Овладевая собой.) Пойми, если я не в духе, если мои нервы не в порядке, наконец, я не могу ничего с собой сделать, — лучше всего оставлять меня, тогда я успокоюсь; а ты ведь требуешь, чтобы я был так же любезен с тобой, как и в первый день встречи. Перестань же наконец. Ты знаешь, я не выношу слез. Ну перестань же!
Рославлева (все время плачет, но после его слов вдруг сразу стихает и несколько раз судорожно вздрагивает). Милый, прости меня! Я злая, я мучу тебя, я требовательная, но я так безумно люблю тебя! Прикажи мне умереть, я умру, уйду с твоей дороги без слова жалобы. Милый, дорогой, так люблю! Боря, делай, что хочешь, — езди сколько хочешь, будь в своей семье, — клянусь, клянусь моей любовью к тебе, я больше никогда ни в чем не упрекну тебя… Но чем же я виновата, что не могу делить тебя!.. (Быстро опускается перед ним на колени, страстно, безумно целует его платье, падает в обморок.)
Беклемишев. Наташа, Наташа!
3анавес.
Действие четвертое
Картина I
Сцена представляет заднюю сторону кулис.