Семен поймал ее руки и крепко жал их.
— Послушай, Бессонов, — сказал он, — полно дурить.
Поезжай домой, если хочешь, или оставайся, а Надежда Николаевна останется с нами. У нас есть к ней дело, и очень важное. Надежда Николаевна, позвольте вам представить: Лопатин, мой друг и его (он указал на нахмурившегося Бессонова) также друг, художник.
— Как она картины любит, Андрей! — вдруг радостно сказал он мне. — В прошлом году я водил ее по выставке. И твои этюды видели. Помните?
— Помню, — ответила она.
— Надежда Николаевна! — еще раз сказал Бессонов.
— Оставьте меня… Поезжайте куда вам угодно. Я остаюсь с Сеней и вот с… m-r Лопатиным. Я хочу душу отвести… от вас! — вдруг вскрикнула она, видя, что Бессонов хочет сказать еще что-то. — Вы опротивели мне. Оставьте, уезжайте…
Он резко отвернулся и вышел, не простясь ни с кем.
— Так лучше… без него… — сказала Надежда Николаевна и тяжело вздохнула.
— Отчего вы вздыхаете, Надежда Николаевна? — спросил Сенечка.