Башмачница. Сколько вы сразу наговорили; дон Дроздильо! Я думала; птички не умеют говорить! Но уж если прилетел сюда чёрный дрозд; чёрный и старый... так пусть он знает, что я не могу слушать сейчас его пение... пусть прилетит попозже... Пин-пио, пио-пио...
Дроздильо. Когда сумерки окутают Мир своим лёгким покрывалом, когда на улице не будет видно прохожих, я вернусь. (Нюхает табак и чихает прямо на воротник Башмачнице.)
Башмачница (оборачивается и бьёт дона Дроздильо, -- тот дрожит. С отвращением). Лучше не возвращайся, дрозд тонконогий! Уходи, уходи... Где это видано? Чихать на человека! Пошёл отсюда к чертям! Тьфу!
В окне появляется Парень, подпоясанный кушаком; шляпа с низкой тульей надвинута на лицо; вид у парня весьма скорбный.
Парень. Дышите воздухом, сапатерита?
Башмачница. Как и вы.
Парень. И всегда одна... Как жаль!
Башмачница (грубо). Почему жаль?
Парень. Женщина; у которой такие волосы и такая великолепная грудь...
Башмачница (ещё более грубым тоном). Да почему жаль?