-- Для нея вы на все готовы!-- ревниво сказалъ Гвидо,-- хоть бы мнѣ частичку ея вліянія имѣть на васъ!
-- Чего-же бы вы потребовали?-- смѣясь, спросила Эвелина, чувствуя потребность поиграть съ огнемъ и сознавая, что силы ей измѣняютъ.
Онъ страстно посмотрѣлъ ей прямо въ глаза; прекрасное лицо его казалось блѣднымъ и страдальческимъ:
-- Я бы не пустилъ васъ... если-бы вы были крѣпче здоровьемъ! Но теперь я умоляю васъ уѣхать, беречь себя... но не забывать того, кто страстно будетъ ждать вашего возвращенія къ зимѣ!.. Вернитесь ко мнѣ, дорогая моя, любимая!..
Въ этотъ самый моментъ Беатриса рѣзко позвала Эвелину домой...
XV.
Въ августѣ начались нестерпимые, знойные дни. Даже туземное населеніе Флоренціи избѣгало выходить на улицу, а въ крайнемъ случаѣ медленно кралось по тѣнистой сторонѣ, изнемогая отъ жары.
Въ мастерской Андреа Вивальди закрыты были ставни, и въ полумракѣ сидѣли -- самъ маэстро и маленькій пріятель его, Джіусто, съ кускомъ арбуза въ рукѣ.
-- А я получилъ письмо отъ синьорины Гэмлинъ,-- объявилъ Андреа,-- онѣ въ Швейцаріи... Ты не знаешь, гдѣ это? Ну, однимъ словомъ, тамъ не такъ жарко, какъ у насъ. Собираются въ озерную сторону Италіи.
-- А къ намъ когда вернутся?