Дрожащей рукой повернулъ Гвидо мольбертъ къ свѣту; сердце его билось до боли; онъ проклиналъ свое малодушіе, но никакъ не могъ совладать со своими нервами. Андреа, горя нетерпѣніемъ, крикнулъ ему, наконецъ, чтобы онъ оставилъ мольбертъ въ покоѣ.
Когда Гвидо посторонился, старый Вивальди жадно принялся разсматривать картину съ разныхъ сторонъ.
Гвидо напряженно ждалъ хоть одного слова со стороны Гуго, но тотъ молчалъ, а Гвидо боялся взглянуть на него.
Наконецъ, старикъ одобрилъ картину въ смыслѣ техники и заинтересовался сюжетомъ.
-- Превосходно, братецъ, великолѣпно!-- сказалъ онъ,-- ты у меня молодецъ, я горжусь тобою! Только объясни мнѣ поподробнѣе сюжетъ.
Гвидо засмѣялся не совсѣмъ натурально.
-- "Побѣда" собирается вѣнчать воина лаврами,-- монотоннымъ голосомъ началъ онъ, подобно хозяевамъ звѣринцевъ, музеевъ и балагановъ,-- народъ усыпаетъ путь ея розами, только одна бѣдная женщина въ траурѣ указываетъ на кровавыя пятна, которыми замарано платье "Побѣды" -- и протягиваетъ ей терновый вѣнокъ...
-- Странная, причудливая мысль!-- сказалъ старикъ,-- какъ это она пришла тебѣ въ голову?
Къ своему собственному удивленію, Гвидо небрежно отвѣтилъ:
-- Развѣ идея плоха? Страсти людскія въ лицахъ!..