Но Андреа больше остался доволенъ техникой, чѣмъ сюжетомъ, и спросилъ мнѣніе сына.
Нервы Гвидо дошли до послѣдней степени напряженія...
Но Гуго самымъ обыкновеннымъ голосомъ отвѣтилъ:
-- По моему, и сюжетъ, и исполненіе превосходны! Поздравляю тебя, Гвидо!
Облегченіе для Гвидо было такъ велико, что равнялось душевному потрясенію; онъ съ трудомъ удержался отъ невольнаго крика.
-- Ничего не подозрѣваетъ... Да оно и понятно! Между картинами нѣтъ ни малѣйшаго сходства! Какой я былъ дуракъ!-- радостно подумалъ Гвидо.
Съ облегченнымъ сердцемъ онъ сталъ готовиться къ пирушкѣ со друзьями и товарищами.
Тѣмъ временемъ Гуго вернулся въ свою мастерскую, отпустилъ натурщиковъ и заперъ за ними дверь. Лицо его было такъ блѣдно, что онъ, казалось, близокъ былъ къ потерѣ сознанія.
Больше часу просидѣлъ онъ передъ мольбертомъ: руки его безпомощно висѣли по бокамъ, глаза устремлены были на лицо "Побѣды", напоминавшей Беатрису Гэмлинъ...
Затѣмъ онъ встрепенулся, схватилъ ножъ, изрѣзалъ всю картину на мелкіе клочки и сжегъ ихъ въ каминѣ.