Но онъ ни разу не заподозрилъ истины: вся исторія казалась ему случайнымъ совпаденіемъ, трагическимъ для него,-- вотъ и все.
XIX.
Вечеромъ, Гуго долженъ былъ сознаться отцу, что онъ испортилъ свою картину и вслѣдствіе этого сжегъ ее.
Старикъ всплеснулъ руками и въ отчаяніи не находилъ словъ.
-- Все равно,-- монотонно сказалъ Гуго,-- вѣдь медали мнѣ бы не присудили.
Съ этими словами онъ всталъ и хотѣлъ уйти къ себѣ.
-- Стой!-- грозно крикнулъ старикъ,-- ты не лжешь мнѣ?
-- Почему это тебѣ вообразилось?
-- Почему?.. До сихъ поръ я считалъ тебя благороднымъ, великодушнымъ человѣкомъ... Неужели ты вдругъ окажешься мелочнымъ, завистливымъ пошлякомъ, который съ ума сходитъ отъ того, что другъ талантливѣе его? Скажи мнѣ по чистой совѣсти, Гуго, ты не перемѣнишься къ Гвидо?
-- Клянусь тебѣ, отецъ,-- яснымъ и твердымъ голосомъ проговорилъ Гуго,-- клянусь Всевышнимъ Богомъ, что душа моя чиста отъ зависти! Дивная картина Гвидо не имѣетъ никакого отношенія къ моей неудачѣ,-- я искренно радуюсь его успѣху!