-- Ненавижу осматривать достопримѣчательности!-- зѣвая, замѣтилъ первый англичанинъ,-- это такъ утомительно! Разумѣется, я помогу матери моей устроиться здѣсь, а самъ вернусь въ Англію и вздохну свободно. Дурачье эти итальянцы! Представьте, миссъ Грэй, что со мной на дняхъ случилось. Затѣяли мы съ знакомыми пикникъ въ Fiesoie и поджидали одного изъ участниковъ у какихъ-то воротъ,-- не помню названія,-- словомъ, у рѣчной пристани. Мы всѣ уже вышли за ворота, къ рѣкѣ, когда мнѣ вздумалось снова вернуться на дорогу, поглядѣть -- не идетъ-ли нашъ пріятель, а сторожъ ни за что не хотѣлъ пропустить меня, ссылаясь на то, что у меня въ рукахъ корзинка (провизія для пикника!), которую онъ обязательно долженъ осмотрѣть. А самъ прекрасно зналъ, негодяй, что тамъ одни бутерброды, такъ какъ онъ же осматривалъ ихъ съ минуту тому назадъ.
-- Ловко!-- засмѣялась Эвелина,-- какъ же вы выпутались изъ этого затрудненія?
-- Ну, я ему сказалъ два-три прочувствованныхъ слова по-англійски... Но онъ не понялъ, а только расхохотался; а тутъ подоспѣлъ запоздавшій пріятель, мы и отправились дальше.
-- Вамъ бы слѣдовало сказать ему,-- замѣтилъ мистеръ Бортонъ,-- что на обратномъ пути онъ волей-неволей выпуститъ васъ съ этими бутербродами безплатно.
Отвѣта не воспослѣдовало. Чей-то рѣзкій голосъ между тѣмъ отчеканивалъ:
-- Это фактъ, смѣю васъ завѣрить, миссъ Дугласъ! Герцогъ Эдинбургскій неизмѣнно за завтракомъ требуетъ мармеладу изъ айвы; онъ намазываетъ его на кусочекъ поджаренной булки и ѣстъ. Мнѣ, лично, ни за что бы этого не съѣсть, но на вкусъ и цвѣтъ...
-- Да неужели мистрисъ Питманъ? Какъ интересно! Чѣмъ же вы объясняете подобную причуду?
-- Право, не знаю. Вотъ, напримѣръ, герцогиня: она всѣмъ цвѣтамъ предпочитаетъ сиреневый! Она бы всю жизнь готова носить платья сиреневаго цвѣта, но, разумѣется, это немыслимо: всѣ бы думали, что она вѣчно въ полутраурѣ...
-- Понятно, это не годится! Но какъ пріятно знать такія подробности! Подумайте только: сиреневый цвѣтъ!
-- Я прочелъ въ сегодняшнемъ "Galagnani",-- вмѣшался въ этотъ интересный разговоръ мистеръ Бортѣнъ,-- что герцогъ Ноттингэмскій предложилъ руку и сердце миссъ Чэтфильдъ, самой хорошенькой дѣвушкѣ въ Нью-Іоркѣ.