-- Прошлый разъ ты меня остановила, когда я начала тебѣ разсказывать, что я узнала про Гвидо. Ты сказала, что сама все знаешь, что онъ не имѣетъ отъ тебя секретовъ... Но я въ этомъ не увѣрена и не успокоюсь, пока не удостовѣрюсь.
-- Ты хочешь знать, что мнѣ извѣстно?-- въ необычайномъ волненіи крикнула Эвелина, сверкая глазами,-- сказать тебѣ? Ну, слушай. Гвидо видѣлъ картину Гуго,-- и молчалъ объ этомъ фактѣ передъ всѣми,-- вотъ тебѣ. Онъ написалъ свою картину, воспользовавшись чужой идеей,-- вотъ тебѣ Гуго уничтожилъ свою картину, а Гвидо все молчалъ,-- вотъ тебѣ! Онъ отправилъ свою картину на выставку, получилъ медаль, достигъ славы -- и молчалъ; онъ молчалъ-бы до конца, если бъ Джіусто не увидалъ и не разсказалъ Андреа,-- вотъ тебѣ, вотъ тебѣ! Еще что нибудь можешь прибавить къ этому?
Беатриса покачала головой; ее пугало изступленіе Эвелины. Немного погодя, она все-таки рѣшилась спросить:
-- И ты выйдешь за него замужъ?
Эвелина задорно кивнула головой.
-- Хотя и не любишь его?
Эвелина подскочила на креслѣ.
-- Кто смѣетъ сказать, что я его не люблю? Любила -- значитъ и теперь люблю!
-- Ты его тогда не знала.
-- Ты хочешь сказать, что я его никогда не любила? Замолчи, ради Бога!