-- Но вы вѣдь говорите по-англійски?-- съ очаровательной улыбкой освѣдомился Плейдель.
-- Немножко... въ случаѣ крайней необходимости,-- отрѣзалъ Гуго, снова садясь, помахивая кистью и стараясь скрыть возрастающее нетерпѣніе.
-- Разрѣшите взглянуть на вашу работу! Тиціанъ? Ну, да, въ смыслѣ красокъ онъ великій мастеръ, но въ его твореніяхъ души нѣтъ. Вы вѣрно изучаете его краски?
-- Я пишу эту картину по заказу,-- грубо пояснилъ Гуго.
-- Неужели же вы настолько унижаете свое искусство, что пишете картины, которыхъ не одобряете, исключительно ради наживы?
Вопросъ былъ, конечно, дерзкій; но Беатриса въ душѣ посмѣялась, при мысли, что Гуго не разъ читалъ проповѣди своему отцу на ту же тему.
-- Но мистеръ Плейдель,-- поспѣшила она вмѣшаться,-- по счастью, эта картина одна изъ нашихъ любимыхъ! Она одинаково нравится и синьору Вивальди, и мнѣ.
Гуго взглянулъ на нее и смягчился. Беатриса почувствовала большое облегченіе, когда онъ обратился къ ней прежнимъ рѣзковатымъ тономъ:
-- Почему вы не работаете, синьорина?
-- Главнымъ образомъ, потому, что теряю время на разговоры съ вами,-- съ веселымъ задоромъ отвѣчала она,-- кромѣ того, мнѣ вообще сегодня не работается. Мнѣ нуженъ вашъ совѣтъ.