Но Беатриса въ отвѣтъ только засмѣялась.
На другой день послѣ переѣзда на новую квартиру, Беатриса не узнала комнатъ: Эвелина сдѣлала ихъ уютными, благодаря гравюрамъ, фотографическимъ карточкамъ, полочкамъ съ книгами и цвѣтамъ.
Въ особенности цвѣты привели Беатрису въ восторгъ. Вазы и букеты оказались подношеніями Гэрри Плейделя, Гуго Вивальди и Гвидо.
Пообѣдавъ, подруги усѣлись погрѣться передъ каминомъ.
-- Представь, Эвелина, какая-то дама хочетъ купить мою картину...-- неожиданно сказала Беатриса.
Эвелина отвѣтила вопросительнымъ взглядомъ, ожидая дальнѣйшихъ разъясненій: она ясно видѣла, что Беатриса чѣмъ-то недовольна.
-- Какая-то нѣмецкая баронесса...-- неохотно продолжала Беатриса,-- нѣсколько лѣтъ тому назадъ она купила у Гуго нѣкоторыя изъ его копій. Теперь она просила его написать для нея ту самую Mantegna, которую копирую я, а онъ отказался, мотивируя отказъ недостаткомъ времени (вздоръ какой!), и посовѣтовалъ ей взглянуть на мою копію... Удивляюсь!..
Эвелина поняла.
-- Въ этомъ поступкѣ выразилась его доброта,-- тихонько замѣтила она.
-- На что мнѣ нужна его доброта!-- нахмурила брови Беатрисами его работы продаются не нарасхватъ, такъ нечего ему покровительствовать другимъ...