-- О, Боже!-- съ сарказмомъ воскликнула Беатриса,-- значитъ, я выхожу суха изъ воды?
-- Значитъ такъ. Я одинъ во всемъ виноватъ.
-- Неужели всѣ виновные принимаютъ такой надменный видъ и свысока глядятъ на невинныхъ?
Гуго поглядѣлъ на нее и добродушно улыбнулся.
-- Ну, хорошо, бросимъ это!-- улыбнулась и она,-- скажите мнѣ лучше вотъ что: чѣмъ могла я оскорбить вашего отца?
-- Съ чего вы это взяли?
-- Онъ послѣднее время поглядываетъ на меня искоса, вздыхаетъ, отворачивается... Ничего понять не могу!
Гуго принужденно разсмѣялся. Съ того памятнаго объясненія, въ поведеніи отца стало проглядывать много комичнаго трагизма, что было не особенно пріятно для самого Гуго. Нѣмое сочувствіе старика скорѣе раздражало, чѣмъ утѣшало сына, но сдѣлать онъ ничего не могъ, и помѣшать старому отцу бросать безпокойные и пытливые взгляды на Беатрису -- было не въ его силахъ.
-- О, не думайте ничего худого!-- отвѣтилъ Гуго,-- у него недавно вышла маленькая непріятность, вотъ онъ и кажется такимъ разсѣяннымъ и страннымъ!-- произнося эту ложь, Гуго отвернулся.
-- Это пройдетъ!-- добавилъ онъ смущенно.