Джіусто принужденъ былъ уступить, такъ какъ въ голосѣ пріятельницы слышались уже слезы. Онъ посадилъ Пакиту къ себѣ на плечо (малютка привыкла, чтобы ее таскали, и въ старшемъ братѣ видѣла олицетвореніе своей судьбы) и, спотыкаясь подъ ея тяжестью, началъ взбираться вверхъ по лѣстницѣ; нетерпѣливая Франческа побѣжала впередъ.
Со страхомъ и трепетомъ миновала она квартиру Геноцци, слыша сквозь дверь, какъ Леонора, старшая сестра Франчески, моетъ полъ. Дѣти живо очутились у дверей третьяго этажа. О, радость! Она была открыта.
Никто не слышалъ, какъ они, чуть ступая, прокрались въ переднюю и жадными глазами впились въ полуоткрытую дверь гостиной: служанка только что собралась подать туда чай.
Незваные гости просто замерли отъ восторга, при видѣ того, что происходило въ комнатѣ: всякія сомнѣнія Франчески, да и самого расказчика, насчетъ знатнаго происхожденія ихъ героини, исчезли навсегда.
Комната была освѣщена двумя розовыми лампами; стѣны утопали въ зелени, въ воздухѣ носился запахъ цвѣтовъ. У весело потрескивающаго камина размѣстились: двѣ молодыя англичанки, оба Вивальди, Гвидо и мистрисъ Больдъ,-- которую подруги затащили изъ церкви на чашку чая.
"Слава въ вышнихъ Богу!" -- пѣли Эвелина и Беатриса, а Гвидо аккомпанировалъ на гитарѣ и подпѣвалъ нѣжнымъ теноромъ.
Гуго тоже подтягивалъ басомъ. Мистрисъ Больдъ утирала слезы умиленія. Когда прозвучалъ послѣдній аккордъ. Андреа крикнулъ "браво".
-- Бау!-- громко повторила за нимъ Пакита, протягивая рученки къ розовой лампѣ.
Всѣ оглянулись. Беатриса встала и распахнула дверь въ переднюю: виновники переполоха стояли на порогѣ, трепеща отъ стыда; только малютка Пакита радостно подпрыгивала на рукахъ брата и тянулась къ свѣту.
-- Это дѣти!..-- воскликнула Эвелина,-- пусть они войдутъ, Беатриса.