-- Идей у меня нѣтъ!-- съ горечью бранилъ себя Гвидо,-- ремесленникъ я, не художникъ! Воображенія ни на грошъ! Техникъ, да и все тутъ!
Онъ просто сталъ ненавидѣть стройныя фигуры съ греческимъ профилемъ и въ классическомъ одѣяніи, которыя выходили у него на полотнѣ. Разъ утромъ онъ стоялъ передъ своимъ мольбертомъ и злился.
Гвоздика на окошкѣ его была въ полномъ цвѣту; букетъ бѣлыхъ лилій и ириса благоухалъ въ вазѣ. Гвидо любилъ бѣлыя лиліи, онѣ напоминали ему Эвелину...
Итакъ, Гвидо стоялъ и злился. Онъ съ нѣкоторой завистью думалъ о Гуго: тотъ за послѣднее время такъ и сіялъ довольствомъ! Значитъ, работа его шла на ладъ -- это всѣмъ было извѣстно.
Въ чемъ заключалась идея Гуго,-- никто не зналъ: артисты, пишущіе на медаль, обыкновенно никому не показываютъ своихъ картинъ до полнаго ихъ окончанія. Гуго строго хранилъ свою тайну: даже Андреа Вивальди не былъ въ нее посвященъ.
Гвидо-же смѣялся надъ такой таинственностью и не препятствовалъ Джіусто торчать у себя съ утра до вечера, обращая на него столько-же вниманія, сколько на собаку или кошку. Впрочемъ, онъ уступилъ настояніямъ Гуго и закрывалъ эскизы, когда тотъ заходилъ къ нему.
"Приза онъ не возьметъ!-- думалъ Гвидо про своего друга,-- слишкомъ крупныя силы участвуютъ въ состязаніи,-- но ему это безразлично. Онъ любитъ работу, всю свою душу вкладываетъ въ нее, и по своему счастливъ. А меня мучитъ сознаніе, что я долженъ-бы написать хорошую картину, да не могу. Я готовъ отказаться отъ этой затѣи, но Гуго будетъ огорченъ!"
Раздался звонокъ. Гвидо выглянулъ въ окно и увидалъ удаляющагося почтальона. Письмо! Не изъ Англіи-ли? Онъ кинулся внизъ,-- дѣйствительно, письмо было оттуда. Онъ съ нетерпѣніемъ вскрылъ конвертъ.
Англичанинъ прислалъ ему чекъ, съ горячей похвалой отзывался о картинѣ и заказывалъ другую, по усмотрѣнію художника. Первой мыслью Гвидо было подѣлиться радостью съ Эвелиной. Хоть и рано еще, но, быть можетъ, она уже работаетъ въ мастерской Андреа. Во всякомъ случаѣ онъ повидается съ Андреа и съ Гуго: они тоже порадуются вмѣстѣ съ нимъ.
Какъ ураганъ ворвался онъ въ комнату старика: она была пуста. Но Гуго, разумѣется, дома. Гвидо окликнулъ его. Отвѣта не было, но Гвидо показалось, что кто-то шевелится въ сосѣдней комнатѣ; онъ распахнулъ дверь и крикнулъ: