-- Гуго! Гуго! Оглохъ ты, что-ли? Иди сюда, мнѣ надо поговорить съ тобой!-- и съ этими словами онъ проникъ въ комнату младшаго Вивальди.
Но комната была пуста; на мольбертѣ, какъ разъ напротивъ Гвидотти, стояла недоконченная картина. Въ первую минуту Гвидо даже не сообразилъ, что это такое; потомъ яркая краска залила его лицо. "Такъ вотъ какъ Гуго задумалъ изобразить "Побѣду!"
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
За часъ до этого происходила слѣдующая сцена въ Casa San Jacopo.
-- Здравствуй, Джіусто! Ты идешь къ синьору Гвидотти?
-- Да, синьорина.
-- Такъ занеси синьору Вивальди это письмо. У синьорины Грэй сегодня болитъ голова и она не придетъ къ нему въ мастерскую.
-- Занесу, синьорина, съ удовольствіемъ. Неужели она заболѣла?
-- О, нѣтъ, просто устала. Для насъ, англичанокъ, Флоренція лѣтомъ никуда не годится. Я и то, кажется, скоро ослѣпну отъ вашего солнца. Ну, до свиданія, ступай!
Не торопясь и поминутно останавливаясь,-- то поглазѣть, то поболтать, Джіусто дошелъ, наконецъ, до подъѣзда Андреа Вивальди и постучался. Никто не отозвался. Онъ потянулъ за ручку,-- дверь открылась, и онъ увидалъ на порогѣ мастерской Гвидо, который стоялъ спиной къ нему и что-то разглядывалъ.