Я написал в "Счастливый очаг", как я этого добился, и подписался именем и фамилией своей жены. Надеюсь, редакция осталась довольной...
V
После пережитого я отказался от своего турецкого плана отравить пилюлями всю редакцию "Счастливого очага". Я хотел послать им отравленные пилюли с припиской, что я изобрел ароматические пилюли "Счастливого очага" и прошу редакцию испробовать их действие,-- я готов послать каждой подписчице по коробке даром, чтобы ввести пилюлю в обиход. Этот способ отправить на тот свет своего врага хотя и хорош, но ему не хватило именно того, надеждой на что тешит себя всякий порядочный человек, задумавший отомстить. Не знаю, поймете ли вы, какое наслаждение отправить своего врага на тот свет. Конечно, вас так не преследовали, но меня одна мысль, как я их там буду убивать, приводила в неописуемое блаженство. Поэтому я признал за лучшее перестрелять всю редакцию.
На завтрак была каша "Счастливого очага" из пареных ржаных отрубей, что навело меня на мысль: не отравить ли мне пули?
Руководимый этим почтенным намерением, я вышел из дому и купил обычный револьвер и сто патронов. Я решил сделать из этих ученых людей настоящее решето.
Дом, где мне предстояло учинить массовое убийство, я нашел сразу и с удовольствием узнал, что главная редакторша принимает. Я говорю: с удовольствием, потому что с момента, когда револьвер очутился у меня в кармане, настроение мое сразу поднялось. Если все убийцы чувствуют себя так же хорошо, как я, то жизнь их прекрасна.
Помню, что дорогой я весело насвистывал и забрел в ресторанчик "У Иисуса" съесть гуляш и выпить пива. Мне в голову не пришло, что, может быть, всю остальную жизнь я буду хлебать лишь тюремную баланду. Я был убежден, что суд присяжных меня оправдает, если среди присяжных найдется хоть один, чья жена выписывает "Счастливый очаг". Он подтвердил бы своим коллегам те муки, о которых я порасскажу.
Помню, вечер был ясный и веселый, для того и созданный, чтобы убивать с улыбкой. По пути я встречал воз с сеном и увидел в этом счастливое предзнаменование, что перебью всех по порядку и мне за это ничего не будет.
С улыбающимся лицом вошел я в кабинет редакторши. Моя будущая первая жертва была пожилой дамой, интеллигентной на вид. Взглянув на нее, я сразу понял, что именно эта женщина додумалась превращать вмиг бочку из-под керосина в детскую коляску.
Приняла она меня чрезвычайно важно, с таким видом, будто она, по меньшей мере, произвела на свет всех великих людей, которых когда-либо носила земля.