Полчаса она распространялась на тему о том, что все человеческое общество грешит перед женщиной, заставляя ее терпеть и молчать. Она сама предпочла бы смерть такой жизни, но мысль о детях не позволяет ей разом прекратить свое мученичество.
-- Но ведь у тебя нет детей...
-- Безразлично,-- решительно ответила она,-- и тебя это совершенно не касается. Вы, мужчины, только на то и способны, чтобы угнетать женщин. У женщин нет защиты, никакой закон за них не заступится, они выданы на произвол своим тиранам. Ах, как я буду рада, когда от тебя избавлюсь! Не мешай мне, я должна выбрать по "Счастливому очагу" какое-нибудь особенное меню для сегодняшнего обеда.
-- Но, дорогая,-- робко заметил я,-- зачем обязательно особенное, может быть, лучше взять что-нибудь совершенно обычное?
Жена даже не ответила.
Все утро передо мной витали призраки чудовищных, комбинированных блюд. С ужасом переступил я порог нашей квартиры.
Жена встретила меня поцелуем и победоносным заявлением:
-- Сегодня у нас бараний шницель из вегетарианской говядины, фаршированный компотом из искусственной итальянской капусты, соус пикан {Острый соус с уксусом и обычно с каперцами.}. Согласно новому рецепту из прошлого номера.
Написано это было прекрасно, но есть невозможно. Свою порцию я выбросил собаке; она понюхала, поджала хвост, залезла под стол и зарычала.
Моей дорогой женушке тоже стало плохо, и она попросила меня уйти, сказав, что хочет лечь. Когда я вечером вернулся, то нашел в столовой три, а в гостиной два ящика. В кухне стояла на ящике жена, отпиливая доски от другого ящика.