— Солдат хоронят нагишом, — сказал другой, — а одежду с мёртвого надевают на живого. Так и идёт кругом.

— Пока мы не выиграем войну, — заметил Швейк.

— Этакая-то растяпа выиграет, — из угла отозвался отделённый, — На фронт бы надо таких, погнать вас на штыки, к чортовой матери, в волчьи ямы, против миномётов. Валяться в тылу умеет каждый, а вот помирать никому не хочется.

— А я всё думаю, как это шикарно умереть под штыком, — сказал Швейк. — Неплохо также получить пулю в брюхо, а ещё лучше, когда человека разрывает граната, а он смотрит и думает, почему у него ноги с животом находятся некоторым образом в отдалении от него. И так это ему странно, что он помирает от этого раньше, чем кто-нибудь успеет разъяснить ему это.

Молоденький солдат откровенно вздохнул. Ему жалко стало своей молодой жизни. Зачем он только родился в этот глупый век? Чтобы его зарезали, как корову на бойне? И к чему всё это?

Один из солдат, по профессии учитель, как бы прочитав его мысли, заметил:

— Некоторые из учёных объясняют войну появлением пятен на солнце. Как только появится этакое пятно, всегда на земле происходит катастрофа. Взятие Карфагена[20] …

— Оставьте вашу учёность при себе, — перебил его отделённый командир. — Подметите-ка лучше пол, сегодня ваша очередь. Какое нам дело до какого-то дурацкого пятна на солнце. Хоть бы их там двадцать было, из них себе шубу не сошьёшь.

— Пятна на солнце действительно имеют большое значение, — вмешался Швейк. — Однажды появилось на солнце пятно, и в тот же самый день меня избили в трактире «У Банзетов», в Ну елях. С той поры, перед тем как куда-нибудь пойти, я смотрю в газете, не появилось ли опять какое-нибудь пятно на солнце. Но стоит появиться пятну — «прощаюсь, ангел мой, с тобою», никуда я не хожу и пережидаю время. Когда ещё вулкан Монпеле уничтожил целый остров Мартинику[21], один профессор написал в «Национальной политике», что давно уже предупреждал читателей о большом солнечном пятне. А «Национальная политика» во-время на остров не попала, вот они и загремели.

Между тем фельдкурат наткнулся в канцелярии на одну из дам «Общества дворянок по религиозному воспитанию нижних чинов», старую противную фурию, которая с самого утра ходила по госпиталю и раздавала направо и налево образки святых. Больные и раненые солдаты бросали их в плевательницы.