I
Четвертого декабря в 1850 году от разрушения Иерусалима, в 428 году от открытия Америки, а если этого недостаточно, то в 540 году от изобретения пороха я оставил Советскую Россию и появился на границе Эстонской республики.
В Нарве я с большим интересом прочел выцветшее объявление, в котором год тому назад эстонское правительство обещало лицам, которым посчастливится меня схватить и повесить, 50 000 эстонских марок награды.
В то время недалеко от Ямбурга я издавал журнал на татарско-башкирском языке для двух дивизий башкир, оперировавших против белых банд Эстонской республики. Эстонцы, поддерживаемые Англией, вторглись тогда через границу, за что ими всыпали как следует.
50 000 эстонских марок! Хотя у них и ничтожная валюта, -- за десять эстонских марок вы получаете одну немецкую,-- тем не менее обещание было весьма заманчиво, особенно в то время, когда мне нужны были деньги после того, как на пути из Москвы в Нарву я израсходовал последний миллион советских рублей.
По счастью, я сообразил, что если бы даже я сам себя повесил в Нарве, то никто бы мне не поверил, что это именно я, так как я приехал под фальшивым именем и с поддельным паспортом, на котором подлинной была лишь моя фотография.
Из задумчивости меня вывел один прилично одетый господин, который на ломаном русском языке спросил, не хочу ли я разменять советские рубли на эстонские марки.
Я сразу же узнал его по первому взгляду. После стольких лет снова первый полицейский агент!
Я уже видел эстонских жандармов и полицейских, стоявших длинной цепью за проволочной изгородью, тянувшейся вдоль границы, но тайных агентов увидел впервые и смотрел на них с односторонним чувством, которое, надеюсь, понятно каждому.
Эстония окружила себя проволочными заграждениями от проникновения идеи социализма.