-- Какая хорошенькая комната! сказала миссъ Мэтти sotto voce.
-- Какое пріятное мѣсто! сказала я громко, почти вмѣстѣ съ нею.
-- Нѣтъ... если она вамъ нравится, возразилъ онъ:-- но можете ли вы сидѣть на этихъ большихъ черныхъ кожаныхъ стульяхъ? Мнѣ эта комната нравится больше гостиной; но я думалъ, что дамамъ та покажется болѣе-нарядной.
Это точно было нарядное мѣсто, но, какъ многія нарядныя вещи, совсѣмъ некрасиво, не весело, не уютно, и потому, пока мы были за столомъ, служанка стерла пыль и обмела стулья въ конторѣ, и мы сидѣли тутъ во все остальное время.
Намъ подали пуддингъ прежде мяса, и я думала, что мистеръ Голбрукъ станетъ извиняться въ своихъ стародавнихъ обычаяхъ, потому-что онъ началъ:
-- Не знаю, любите ли вы вновь-выдуманные обычаи...
-- О, совсѣмъ нѣтъ! сказала миссъ Мэтти.
-- И я также, сказалъ онъ.-- Домоправительница непремѣнно хочетъ дѣлать по-своему; но я говорю ей, что когда я былъ молодымъ человѣкомъ, мы привыкли держаться строго правилъ моего отца: "нѣтъ бульйона -- нѣтъ пуддинга; нѣтъ пуддинга -- нѣтъ и мяса", и всегда начинали обѣдъ бульйономъ, потомъ намъ подавали жирные пуддинги, свареные въ бульйонѣ съ говядиной, а потомъ мясо. Если мы не съѣдали бульйона, то намъ не давали пуддинга, что мы любили гораздо-больше; говядина давалась послѣ всего и только тѣмъ, которые съѣдали бульйонъ и пуддингъ. Теперь начинаютъ сладкими вещами и перевертываютъ обѣдъ вверхъ дномъ.
Когда явились утка и зеленый горошекъ, мы съ смущеніемъ посмотрѣли другъ на друга; у насъ были только однѣ вилки; правда, сталь сіяла, какъ серебро, но что намъ было дѣлать? Миссъ Мэтти подбирала горошенки одну по одной, зубцами своей вилки, точно такъ, какъ Амине ѣла зернышки риса послѣ своего предварительнаго пира съ Гулемъ. (Намекъ на Тысячу и Одну Ночь.) Миссъ Поль вздохнула надъ нѣжными горошенками, оставляя ихъ нетронутыми на одной сторонѣ своего блюда, потому-что они выскользнули бы между зубцовъ вилки. Я взглянула на хозяина: горохъ летѣлъ цѣликомъ въ его огромный ротъ, пихаемый широкимъ круглымъ ножичкомъ. Я увидѣла, подражала, пережила! Друзья мои, несмотря на мой примѣръ, не могли собраться съ достаточнымъ мужествомъ, чтобъ сдѣлать несовсѣмъ-приличное дѣло; и еслибъ мистеръ Голбрукъ не былъ такъ сильно голоденъ, онъ, вѣроятно, увидѣлъ бы, что его славный горошекъ былъ унесенъ нетронутымъ
Послѣ обѣда принесли глиняную трубку и плевальницу; попросивъ насъ удалиться въ другую комнату, куда скоро обѣщалъ прійдти къ намъ, если намъ не нравится табачный дымъ, онъ подалъ трубку миссъ Мэтти, прося набить ее табакомъ. Это считалось комплиментомъ дамѣ въ его молодости, но казалось несовсѣмъ-приличной честью для миссъ Мэтти, которую сестра пріучила смотрѣть съ страшнымъ отвращеніемъ на всякій родъ куренія. Но если это и было оскорбленіемъ для ея утонченнаго вкуса, то было также лестно для ея чувства; и потому она томно набила крѣпкимъ табакомъ трубку, а потомъ мы удалились.