-- О чемъ вы говорите, миссъ Матильда? Что это такое?
-- Не помню, право, содержанія и совсѣмъ забыла какъ называется, но написана она докторомъ Джонсономъ и такая прекрасная, очень-похожа на то, что сейчасъ читалъ мистеръ Голбрукъ.
-- Не помню; сказалъ онъ, размышляя: -- но я не хорошо знаю поэмы доктора Джонсона. Надо ихъ прочесть.
Когда мы садились на возвратномъ пути въ коляску, я услышала, что мистеръ Голбрукъ обѣщалъ скоро извѣстить дамъ, чтобъ узнать, какъ онѣ доѣхали; это, очевидно, и понравилось и испугало миссъ Мэтти въ то время, какъ онъ это сказалъ; но послѣ того, когда мы уже потеряли изъ виду старый домъ между деревьями, чувства ея постепенно переходили въ тревожное желаніе узнать, не нарушила ли Марта слово и не воспользовалась ли отсутствіемъ своей госпожи, чтобъ взять "поклонника". Марта степенно и спокойно помогла намъ выйдти изъ коляски; она всегда заботилась о миссъ Мэтти, но сегодня сказала эти несчастныя слова:
-- Ахъ, сударыня, какъ подумаешь, что вы выѣхали вечеромъ въ такой тонкой шали! Вѣдь это ничѣмъ не лучше кисеи. Въ ваши лѣта вы должны быть осторожны.
-- Въ мои лѣта! сказала миссъ Мэгги, почти сердито, тогда-какъ обыкновенно говорила она очень-кротко: -- въ мои лѣта! Ну почему ты знаешь сколько мнѣ лѣтъ?
-- Я дала бы вамъ около шестидесяти; конечно, многіе часто кажутся старше на видъ, я вѣдь не хотѣла васъ обидѣть.
-- Марта, мнѣ еще нѣтъ и пятидесяти-двухъ, сказала миссъ Мэтти съ чрезвычайной выразительностью. Вѣроятно, воспоминаніе о юности живо предстало передъ нею въ этотъ день, и ей было досадно, что это золотое время такъ давно уже прошло.
Но она никогда не говорила о прошломъ и болѣе-короткомъ знакомствѣ съ мистеромъ Голбрукомъ. Она, вѣроятно, встрѣтила такъ мало симпатіи въ своей юной любви, что скрыла ее глубоко въ сердцѣ; и только вслѣдствіе наблюденія, котораго я не могла избѣгнуть послѣ откровенности миссъ Поль, могла я примѣтить, какъ вѣрно было ея бѣдное сердце въ своей печали и въ своемъ безмолвіи.
Она сослалась на какія-то убѣдительныя причины, зачѣмъ стала надѣвать каждый день самый лучшій свой чепчикъ и сидѣть у окна, несмотря на ревматизмъ, чтобъ видѣть, не будучи видимой, все, что дѣлалось на улицѣ.